Комментарий: Вводящая в заблуждение статья в «Нью-Йорк таймс» о российском виноделии

Чарльз У. Борден -- Перевод на русский язык Владимира Пукиша

1 ноября в газете «Нью-Йорк таймс» была опубликована дезориентирующая и вводящая в заблуждение читателя статья «Из России: зловещие истории разрушают мечты об идиллическом винодельческом регионе идиллию российской винной страны». Статья порочит имя винодельческого региона, добившегося выдающихся успехов в производстве качественных вин с тех пор, как первая современная винодельня открылась здесь 17 лет назад. Автор статьи шаблонно описывает некоторые «болезни роста» региона как свидетельство растущих преступных предпринимательских инициатив, как бы оставляя Россию в бурлящих 1990-х.
Сейчас в России есть несколько десятков современных виноделен, обладающих виноградниками площадью от нескольких десятков до нескольких тысяч гектаров. Они производят вина, собравшие многочисленные награды международных дегустационных конкурсов, таких как London Wine Competition, Decanter Word Wine Awards, International Wine Challenge, Austrian Wine Challenge, Mundus Vini и др. Российские виноделы, многие из которых – женщины, имеют хорошую профессиональную базу, включая опыт работы во Франции, Италии и Австралии. Роберт Паркер (Wine Advocate) недавно отметил около 30 вин четырех российских виноделен.
Статья угрожающе констатирует, что «около двух лет тому назад федеральные власти начали предпринимать крутые меры в своем стремлении положить конец периоду бурного экономического роста недавно созданных винодельческих компаний», не приводя аргументов, которые бы объяснили причины возникновения такого положения дел, которые пролили бы свет на пройденный отраслью путь, начиная от эры подпольного алкоголя и до создания нормальной нормативной среды для производства вин.
Традиционно в регионе было большое количество работавших без лицензии виноделов-гаражистов, которые не только производили вино для собственного потребления, но и открыто продавали его на рынке. Власти терпели такое полуподпольное производство , потому что налоги для официальных виноделов равнялись налогам для производителей водки, а стоимость лицензии на производство вина достигала 100 тыс. долларов и выше. Затем, четыре года назад, был введен новый режим лицензирования, предусматривавший отдельное лицензирование винопроизводителей, общая стоимость которого (включая приобретение необходимого оборудования и т.д.) составляла 6 тыс. долларов. Многие гаражисты, как, например, г-н Бердяев (фигурирующий на снимке) и его жена, превратились в легально работающих виноделов. Невзирая на трудности переходного периода, Бердяевы сумели завоевать новые рынки, получили признание и перед ними открылись новые возможности. Их вина теперь могут легально продаваться в розничных магазинах Москвы и других регионов страны. Не исключен и выход на международные рынки. Таким образом, закон предоставил новые возможности для тех, кто был готов соблюдать его требования.
«Карательные меры», начавшиеся, по словам автора статьи, около двух лет тому назад, означают, что «власти» предоставили виноделам двухлетний срок для приведения их деятельности в соответствие с весьма разумными санитарно-гигиеническими нормами. Сейчас любой человек, пытающийся производить и продавать вино в России без лицензии, напрашивается на большие неприятности. Но давайте зададим вопрос: может ли кто-либо в Сан-Франциско или Париже открыто продавать вина без лицензии?
Статья также цитирует жалобы виноделов по поводу того, что стоимость лицензии на производство и продажу вина и документов, необходимых для ее приобретения, составляет около 6 тыс. долларов США. Однако данная сумма включает в себя услуги консультантов, стоимость документов и другие расходы – стоимость собственно лицензии составляет около 1 тыс. долларов. А сколько стоит подобная лицензия на производство и продажу вин в Калифорнии? Неужели там нет подобных санитарно-гигиенических требований и обязательных документов?
Что же касается утверждения о том, что «связанные с Кремлем олигархи влили миллионы долларов в элитные российские виноградники», – почему это плохо? Что делает виноградник «элитным»? Есть и другие люди, кроме «связанных с Кремлем олигархов», которые инвестируют в виноградники – существует серьезная конкуренция между богатыми инвесторами и частными инвестиционными фондами. Тот факт, что в отрасль вкладываются значительные средства, способствующие созданию вин мирового класса, служит хорошим предзнаменованием относительно будущего отрасли. Более низкая стоимость лицензии также предоставляет возможность для более мелких виноделен и далее совершенствовать разнообразный ассортимент российских вин, восстанавливая наследие одного из древнейших винодельческих регионов мира. Не стоит и думать, что олигархов каким-либо образом беспокоят небольшие винодельни или гаражные винодельни вроде упоминаемых в статье.
В статье описаны весьма печальные обстоятельства конфискации вин у г-на Каракезиди. Янис – мой давний друг, которого я давно считаю «сокровищницей» всего региона. В советское время он был диссидентом; кроме всего прочего, он – талантливый поэт, джазовый музыкант и художник. Я познакомился с ним на выставке много лет назад, где он вместе со своим сыном играли на своем стенде на флейте и гитаре. Г-н Каракезиди очень упрям и неисправим, что, скажут многие, является приметой великого винодела, и поэтому он отказался приобретать лицензию. Ему нравятся «напряженные» отношения с другими местными виноделами, но когда с ним случилась беда, многие из них стали на его защиту. Если кто-то в регионе и заслуживает получить специально «разрешение», то это он. Я надеюсь, что власти найдут возможность заключить мир и восстановить его «сокровищницу».

Чарльз У. Борден – писатель и редактор, проживающий в России с 1992 г. Автор книги «Российская винная страна: пробуждение «Спящей красавицы» (2014) и «Книги инвестиций Finance Plus».
Чарльз Борден также является редактором FinancePlus, крупнейшего владельца финансово-инвестиционных групп в LinkedIn. Он более сорока лет работает в области венчурных инвестиций. В России он работал консультантом международных инвестиционных фондов, а также известных клиентов, имеющих финансовые интересы в странах Центральной и Восточной Европы.